Польша. Гданьск, Сопот, Гдыня, Мальборк. Часть 2

• Собор в Оливе. Кладбища советских воинов в Редлово и Сопоте. Малый Кацк. Сопот (20 апреля)
• Мальборк (21 апреля)
• Последний день в Гданьске (22 апреля)
• Варшава (23 апреля)
• Застройка городов, дома
• Как поляки относятся к нам и к кладбищам советских воинов
• Три месяца спустя. Польский Красный Крест нашел!

На последних фотографиях 1, 2 под кирпичным порталом вход в "коридор", опоясывающий алтарь. Его можно обойти вокруг. В православных храмах алтарь считается "запретным" местом, во всяком случае для женщин, а тут - несовсем.

Алтарь

Маленький орган

Вид от алтаря на большой орган

Потом гуляли по Оливе. Там есть небольшой, но очень ухоженный парк с оранжереей, прудами, утками и утятами, плавающими там.

В Сопоте, выйдя из электрички, зашли в кондитерскую. Строгая кондитерша, посмотрев на наши размахивания руками и послушав наши «польские» числительные, строго сказала по-русски, но с совершенно нерусской интонацией: «Говорите по-русски!». Все сказанное нами поняла и итоговую сумму назвала по-русски.

В Сопоте зашли в супермаркет посмотреть на «выставку достижений польского народного хозяйства», как выразился Алексей. Еще немножко, еще чуть-чуть, и глобализация сделает все универсамы мира похожими друг на друга. Однако! На дворе апрель, а в супермаркете продают новогодние игрушки и костюмы Деда Мороза со скидкой. Яблоки стоят дешевле раза в два, молоко тоже. Свинина стоит столько же, сколько курятина. А курятина стоит столько же, сколько и у нас. Купили сливовицу и гольдвайзер. Гольвайзер - специальный ликер с тончайшими золотыми пластинками внутри. Пластинки вылавливать не надо, написано, что для здоровья не вредно употреблять их внутрь :-) Сначала мы подумали, что в бутылке содержится 22 карата золота. Но дома выяснили, что 1 карат это 200 мг или 0.2 г. Получается, что 22 карата это 4.4 г золота. Нет там столько. Вот что нашли в Википедии:

Британский карат золота: мера содержания золота в сплавах, равная 1/24 массы сплава. Очевидно, чистое золото соответствует 24 каратам.

Вероятно речь идет о том, что золото 22-хкаратное, то есть примерно 917-й пробы. Поскольку чешуйки очень тонкие, то, думаю, что золота в бутылке ну совсем немного :-) Зато настоящее :-)

Сходили в Сопоте на кладбище советских воинов. Находится на горке, в уютном, спокойном месте. Ухоженное, не заросшее травой по пояс. По деревьям бегают любопытные белки, живо интересующиеся посетителями. Похоронено 646 человек, известных фамилий на черной плите – 75.

Погуляли по Сопоту. Когда-то там проводились музыкальные фестивали. Многие звезды впервые стали известны там. Например, Алла Пугачева. Обнаруженные нами достопримечательности Сопота: "кривой домик" и мол. Еще очень понравились домики. Часто сам домик ничего особо интересного из себя не представляет. Но балкончики, находящиеся один над другим и превращающиеся в эркер, отделывают так интересно, что домик становится архитектурным шедевром :-)

Мальборк (21 апреля)

Ездили в Мальборк. Доехать можно поездом от вокзала Гданьск Главный до станции Мальборк (в сторону Варшавы). Время в пути 50-60 минут в зависимости от типа поезда.

В польских поездах с непривычки разобраться непросто. Нужна подготовка :-) Я уже ссылалась на сайт польских железных дорог rozklad.pkp.pl. На нем указаны все поезда. Причем можно посмотреть тип поезда и цену на проезд на нем. Цена не совпадает с точностью до грошей, но примерные тенденции понятны. Так например, для нас проезд Варшава – Гданьск оказался чуть дороже, чем указано на данном сайте, а вот проезд до Мальборка на особовом поезде оказался дешевле чем мы ожидали.

«Иерархия» у поездов такая:

• Intercity – самый дорогой, есть 1 и 2-й классы.
• Экспресс – подешевле, чуть попроще внутри. Тоже есть 1 и 2 классы.
• Поспешный – типа нашего скорого (не ездили, не знаем).
• Особовый – напоминает электрички с малым количеством остановок. На наш вкус более комфортный чем электрички.
• SKM – что-то среднее между нашими электричками и метро. Мы на нем ездили по Троймясту – городам Гданьск, Сопот, Гдыня. Быстрый и удобный.

В Интерсити и экспрессе вагоны поделены на купе. В Интерсити купе 6-тиместные, в экспрессе – 8-миместные. В Интерсити дают бесплатный кофе (один раз), в экспрессе тоже можно выпить кофе, но за 4 zl.

Замок в Мальборке огромный. Информации по нему в Интернете много как на официальных сайтах /www.thevisitor.pl (англ), www.zamek.malbork.pl (англ), www.malbork.pl (рус), www.malbork.polturizm.ru (рус). Можно найти и отчеты побывавших там.

Стоимость билета 30 zl. Внутри замка нет привычных для российских музеев табличек-стрелочек «продолжение осмотра». Понять, куда нужно идти невозможно. Множество маленьких и больших дверей и дверок. Пристраивались «в хвост» к экскурсиям и ходили за ними. Но стоило чуть-чуть отстать, как большой группы экскурсантов как будто и не было: куда-то все подевались, - замковая архитектура дает себя знать.

Последнюю группу, к которой мы прибились, вел экскурсовод-поляк, который говорил так эмоционально и захватывающе, что слушать его, даже не понимая, было удовольствие. В конце, когда он распрощался с основной своей группой, он спросил у нас, все ли помещения мы видели. И поскольку мы видели не все, он провел нас специально еще по некоторым местам: кладбищу, саду, мельнице.

Восстановленный замок впечатлил настолько (хотя я обычно историческими памятниками не впечатляюсь), что мне показалось неправильным мнение, существующее у российских археологов и реставраторов, что раскопанное (или найденное в полуразрушенном состоянии) надо оставлять, как есть. Например, возможно, что реконструированный Херсонес производил бы лучшее впечатление, чем те остатки стен, что есть сейчас.

После замка отправились на кладбище советских воинов. Ехать надо на автобусе №1, остановка которого находится недалеко от замка. Билеты в Мальборке действительны на все время поездки, следить за минутами как в Гданьске не надо. Рядом находятся русское и английское кладбища.

Русское кладбище в порядке. Видно, что за ним следят. На плитах фамилии 75 захороненных там воинов. Всего похоронено 529. Причем экскурсовод, который рассказывал нам, как туда добраться, количество похороненных помнил точно. Если ехать на автобусе и смотреть на левую сторону дороги, то монумент видно с дороги, он довольно высокий, примерно 10 метров.

Рядом находится кладбище англичан и канадцев. На территории замка во время войны был концлагерь. Погибшие там воины антигитлеровской коалиции похоронены на этом кладбище. Это не общие братские могилы, пусть и пронумерованные, а отдельная могила и отдельный камень для каждого захороненного. При входе на кладбище есть водонепроницаемый шкаф, который может открыть любой, кто пожелает, и в котором лежат две книги: книга посетителей кладбища и список захороненных. В книгах все по-английски, кладбище-то англо-канадско-австралийское. В книге захороненных – список в формате близком, к тому, в каком даются записи в наших книгах памяти: ФИО, год и место рождения, дата гибели, звание, подразделение в котором воевал, родственники («son of…» или «husband of…»). В русских книгах памяти еще приводится информация о том, каким военкоматом призван.

В книге от имени британской комиссии по захоронениям написано примерно следующее: «Мы прикладываем все усилия, чтобы содержать кладбище в надлежащем виде, однако не все можно сделать быстро и сразу». Также перечислены принципы, которые соблюдаются для этого захоронения: каждое имя должно быть упомянуто либо на камне, стоящем в голове (headstone), либо строчкой на мемориале (inscription). При установке памятных знаков не должно быть сделано различий на основании воинского звания, происхождения, цвета кожи или чего бы то ни было еще.

В книге посетителей (она кстати совсем новая, первая запись от марта 2007 г.) есть несколько записей. Мы тоже записались. На отдельной странице указан номер счета, на который можно перечислить деньги для поддержания кладбища.

Билеты на поезд в Мальборк и обратно стоили почему-то меньше, чем мы ожидали. В путеводителах написано про 9.50 zl, а наши 3 билета стоили 25.50zl. Когда ехали из Гданьска в Мальборк, посмотрели в расписании поезд, попросили на него билеты (12.03), кассирша стала что-то говорить по-польски. Не поняли. Мужчина-поляк из очереди сразу перевел: поезд будет в 12.41 и потом еще, спросив у кассирши, сказал, на какой перрон он придет. Московские кассирши Курского вокзала, продающие билеты на электрички, в ответ на вопрос о платформе, с которой уходит поезд, начинают недовольно бурчать или громко орать: «Не знаю, ничего не знаю, идите смотрите расписание».

На обратном пути из Мальборка кассирша, держащая под рукой расписание, показала во сколько идет «поспешный» поезд, а во сколько «особовый». Кстати наш поезд в Мальборке пришел не на ту платформу, которая была указана в расписании. Объявления на польском языке мы естественно не поняли, но успели перебежать. Успели бы в любом случае, даже медленным шагом, так как поезд стоял на платформе довольно долго.

Пока ждали поезд, на вокзале в Мальборке съели по «запеканке»: багет с сыром, жареным луком, томатным соусом и символическим количеством мяса. Багет – длинный и вкусный. Получилось, что за весь день мы съели гостиничный завтрак и этот багет. И есть больше не хотелось.
 

Через некоторое время после нашей поездки на одном из форумов мы нашли адрес Войтека, который сейчас живет в Гданьске. Войтек помогает разыскать родственникам погибших место гибели и захоронения их близких. Войтек уточнил и дополнил информацию про Мальборк:

В Мальборке не было концлагера, там был лагерь для военнопленных солдат - шталаг. Он не располагался на территории крепости крестоносцев (там были казармы гитлеровцев, и потому она была сильно разрушена во время освобождения Мальборка Красной Армией. Замок был подвержен сильному артобстрелу, в музее есть снимки). Лагерь для военнопленных располагался примерно в районе кладбища, между улицей и рекой Ногат, в южном направлении. Сегодня от него и следа не осталось.

Там есть одна проблема - кладбище британских военнопленных Вы видели, но по сей день неизвестно, где немцы похоронили советских военнопленных, которые в этом лагере умерли.
 

Последний день в Гданьске (22 апреля)

Ходили на остров Olowianka, где расположен отель Krolewsky и Балтийская филармония. Путь на этот остров лежит мимо заборов, за которыми валяются груды кирпичей, оставшиеся от разрушенных зданий и стоят недоразрушенные стены. Увидели кстати, что та стена, которая осталась совсем не вертикальная, а наклонная и "подперта" клиньями, выстроенными из кирпичей. Может быть поэтому стены стоят так долго. Потом, посмотрев внимательно, увидели в старом городе еще много невертикальных стен. В отеле Krolewsky жить может быть и хорошо, но без машины нужно потратить минут 15-20, чтобы добраться до транспорта.

Около Балтийской филармонии находится музыкальный фонтан. Нет, струями он не танцует как пражский, но из динамиков, замаскированных под камни позади скамеек, играет музыка.

Справа от входа в филармонию стоит столб, на котором плитки с отпечатками ладоней музыкантов. Знакомых фамилий не нашла, но столб понравился. Встречаются совсем маленькие ручки, на чем интересно такой человек играет?

Вечером гуляли по дворам и маленьким улочкам. Все темные углы и околоподъездные пространства – с фотоэлементами: подходишь, загорается свет, уходишь – выключается. Нашли новый дом, строящийся в центре. Технология строительства – обычная, из бетонных блоков, как у нас. Только наверху – "нестандарт", бетонные фигурные «немецко-голландские» фронтоны. Потом, думаю, все покрасят-разукрасят и получится «восстановленный» исторический центр. Ну и что! Красиво же!

Гданьские улицы:

Варшава (23 апреля)

В Варшаве сдали вещи в камеру хранения (как пользоваться ею написано и по-русски). Когда сдаете вещи, запоминайте, где именно камера хранения расположена. Тоннелей – три, нужно их не перепутать, а то может получиться нервотрепка перед отходом поезда. Закрывается камера ключом.

В Варшаве мы хотели зайти в офис организации «Память», которая издавала книгу памяти советских воинов, погибших во Второй мировой войне. Именно от этой организации исходила информация о том, что дяди был перезахоронен в Жуково. Мы хотели понять, откуда бралась эта информация и куда она «потерялась», почему теперь не подтверждается.

Купили карту Варшавы, в автомате за 5 zl. Нашли, где расположена улица Bagatela. Прикинули по карте – не очень далеко от вокзала, километра два с половиной. Пошли пешком, чтобы не связываться с общественным транспортом, тем более никакой предварительной информации мы по нему не собрали и как оплачивать проезд не имели понятия.

Пришли на Bagatela 12, офиса организации «Память» там нет уже не менее 6-ти лет. А музей Великой отечественной войны на Поклонной горе дал нам эту информацию пару недель назад. Этот музей, огромная махина, наверняка содержится на бюджетные деньги. И вот так они работают!

На Bagatela 12 нам объяснили, как пройти к Российскому посольству. Девушка пыталась объяснить это по-русски. Она все говорила, что там будет ОГРОМНОЕ здание, и все показывала какое оно ОГРОМНОЕ. Дошли. Закрытые ворота, рядом с ними обычная припосольская будка, из которой вышел полицейский. Но вышел он не к нам, а к двум телевизионщикам, которые пристраивали камеру, чтобы что-то снять. Телевизионщики показывали бумаги, давали номера телефонов, объясняли, что они просто хотят снять сюжет на фоне посольства. Полицейский с кем-то связывался по рации, долго разговаривал. Потом «голос из рации» видимо разрешил снимать, но всю съемку полицейский стоял рядом и что-то писал в книжечку, наверное конспектировал. Позже, в поезде, наша соседка по купе сказала, что в этот день умер первый Президент России Ельцин Борис Николаевич. Может быть, в связи с этим событием польскому телевидению понадобился сюжет на фоне российского посольства.

Когда телевизионщики «свернулись», полицейский освободился, мы спросили у него, куда в российском посольстве можно обратиться, чтобы получить информацию о месте захоронения родственника на территории Польши. Полицейский отправил нас в консульство, которое оказалось чуть дальше. В консульстве мы поговорили с кем-то через «домофон». Нас перенаправили в другую дверь, к другой кнопке. У другой кнопки мы снова объяснили, что ищем историко-мемориальный отдел. «К вам сейчас выйдут», - сказали нам. Вышла девушка, которая объяснила, что нужно написать официальное заявление по почте (можно и электронной, либо прислать его по факсу). Историко-мемориальный отдел сделает запрос польскому Красному Кресту, и польский Красный крест будет искать. Если найдет, где похоронен дядя, то его фамилию напишут на плите. Если тело было перезахоронено, то вероятность найти – процентов 15.

Девушка сказала, что в историко-мемориальный отдел приезжает очень много людей и рассказывает, что не нашли того, кого искали. Получается конечно бред. У кого-то сохранились похоронки и письма, кто-то запрашивает информацию в Центральном архиве Министерства обороны РФ, откуда сообщают погиб тогда-то, похоронен там-то. Человек приезжает (возможность приехать появилась почти через 50 лет после окончания войны!) и не находит!

После нерадостной беседы пошли обратно в сторону вокзала, но другим путем. Погуляли по парку Lazienkowski. Красиво! Гуляют павлины, плавают утки, лебеди. Много скамеек. Посидели, отдохнули. Алексей, который в детстве много времени проводил в Ботаническом саду в Москве, говорит, что раньше там было похоже, сейчас все запущено. Белки в парке непуганные, спускаются на землю и бегают по низу.

Вышли через боковой вход, прошли по улице Agrykola, посмотрели замок Ujazdowski.

Двинулись в сторону вокзала. По пути поменяли немного денег, зашли в молочный бар, плотно поели перед поездом. В магазине купили в дорогу сока, хлеба и яблок. Продержаться до России нам хватит, а дальше при необходимости купим что-нибудь у бабушек на перронах.

Застройка городов, дома

Есть в Малом Кацке и костел. Видно, что это новая постройка и видно, что основной объем представляет собой какое-то стандартное сооружение – то ли склад, то ли кинотеатр, рядом построена башенка. То есть костел был нужен, и его построили, используя те деньги и ресурсы, которые были в наличии.

Как поляки относятся к нам и к кладбищам советских воинов

Когда мы собирались в эту поездку, то понимали, что далеко не для всех поляков советские воины, освободившие Польшу от гитлеровцев в 1945 году и потом оставшиеся там на 50 лет, воины-освободители. Например, в путеводителе «The visitor» можно прочитать, что монумент на Вестерплатте, где началась Вторая мировая война, установлен во время русской оккупации Польши.

Наша знакомая Анитка, которая родилась и выросла в Беларуси, а теперь живет в Польше, подтверждала, что отношение может быть разным и лучше к нему быть готовым. Однако она говорила и вот что:

Другая группа людей – это люди, позитивно настроенные, – но скорее из чисто человеческих соображений. Здесь в Польше есть такой день всех святых – это что-то похожее на Радуницу, когда вспоминают всех умерших и чтят их память. Так вот в этот день (1 ноября) есть традиция – ходить на кладбище и зажигать свечи (лампадки). Толпы людей приходят также и на военные кладбища и воинов красной армии также. Всегда чистят, убирают, приносят цветы и ставят лампадки. Часто это дань уважения сперва как к ЧЕЛОВЕКУ, а уж потом солдату. Польша – страна католическая, здесь уважают традиции, а костёл чтит ВСЕХ умерших.

Могу сказать, что те люди, которые встретились к нам, были только такими. Чиновники «урядов» - органов местной власти, узнав, какую информацию мы хотим получить, звали нас к себе в кабинеты, бросали все свои дела, звонили по телефонам и выясняли все, что могли выяснить. И обязательно искали человека, который говорит или понимает по-русски.

Все кладбища, на которых мы были – в порядке, за ними ухаживают, причем ухаживают постоянно.

Когда мы вернулись из Польши в Россию, сразу же разгорелся скандал о переносе памятника воину-освободителю в Таллине. И Польша вроде бы выразила поддержку эстонцам, и Катынский комитет заявил, что «поддерживает решение о сносе советских монументов, памятников красной империи». Министр культуры Польши Казимеж Уяздовский сказал, что и в Польше "символы коммунистической диктатуры" исчезнут с городских улиц. В то же время он сказал, что инициатива Минкульта не направлена против России и Красной Армии, освобождавшей Польшу. "Речь не идет о том, чтобы не уважать и не ухаживать за могилами солдат Красной Армии. Все могилы достойны уважения" (http://echo.msk.ru/news/372400.html).

И почему-то у меня есть уверенность, что с могилами русских солдат в Польше ничего не случится. Также есть уверенность, что те имена пока еще неизвестных солдат, которые можно установить, будут установлены.

Грустно другое. Когда мы были в Жуково и разговаривали с представителями местной власти, они нам сказали, что в последний раз русские были здесь два года назад. Приезжала женщина из Петербурга, которая нашла своего брата. В каком-то смысле ей повезло (спустя 3 месяца после поездки оказалось, что повезло и нам). На тех кладбищах Польши, где похоронены российские солдаты, менее 8% известных имен. Все остальные – неизвестные солдаты. В Поморском (Гданьском) воеводстве есть город Чарне. Там похоронено 40000 (сорок тысяч) советских воинов. И имена всех 40000 неизвестны.

Когда приходишь на эти кладбища и видишь, как к ним относятся поляки, то начинает казаться, что мы к ним относимся хуже. Большинство из нас до начала 90-х годов были невыездными, и не могли ничего сделать. Но сейчас ездить на эти кладбища можно и нужно. По разным данным в Польше на 634 кладбищах похоронено от 1 362 463 до 2.2 млн. советских солдат.

Возможно, что одна из причин малой посещаемости зарубежных русских кладбищ – отсутствие информации о местах их расположения. Мы приводим список захоронений советских воинов, военнопленных и гражданских лиц на территории Польши. Мы скопировали его, распознали и выкладываем в Интернет в надежде на то, что путешественники, планирующие свой маршрут, будут заезжать к тем ребятам, которые погибли и похоронены вдали от родного дома.

Три месяца спустя. Польский Красный Крест нашел!

Сам механизм поиска хорошо описал в своем интервью Александр Валентинович Кириллин, генерал-майор, начальник Военно-мемориального центра Вооруженных сил России:

КИРИЛЛИН: Кто именно похоронен в могиле мы определяем таким образом. Есть неизвестная могила, допустим, на территории мемориального кладбища. Например, в Польше есть знаменитое кладбище в Варшаве, Жвирки-Вигуры. Там, например, могила номер 52, в ней 15 неизвестных солдат.

Мы по документам этого мемориала, мемориала Жвирки-Вигуры, устанавливаем, откуда взялась эта могила. Там обязательно это есть. Написано, что перенесена из такого-то села, такого-то района, могила неизвестных солдат.

Сотрудники историко-мемориального отдела Посольства РФ в Польше выезжают в этот поселок, уже по их книгам учета, кладбищенским книгам, пытаются установить, есть запись или нет. Если есть запись, если командир, который хоронил, дополнительную такую информацию оставил, очень хорошо. Если нет, то мы убеждаемся в том, что, да, действительно, была могила, действительно, в 49-м году эксгумировали, перевезли. И мы обращаемся в Центральный архив Министерства Обороны, запрашиваем кто освобождал эту деревню. А, понятно, первый стрелковый батальон, 1364-го стрелкового полка.

Обращаемся к фондам этого полка, к донесениям о безвозвратных потерях, и находим, кто погиб при взятии этой деревушки. А зачастую есть и схема, потому что каждый командир роты, захоранивая своих солдат, обязан был или схему сделать, или на карте нарисовать место захоронения и направить эти документы вместе со списком погибших по определенной форме в установленном порядке вышестоящему руководству. Сейчас эти документы храняться в ЦАМО.

Уточнения и дополнения, которые дал Войтек